MH17 - Дань памяти погибших

Брат Пита Алекс, невестка и племенник погибли при крушении MH17. Как глава фонда жертв катастрофы 'Stichting vliegramp MH17' Пит Плуг  говорит от имени родственников погибших: 'Независимый суд должен свершить правосудие над теми, кто несет ответственность.'

Read this page in English

Piet Ploeg, voorzitter Stichting Vliegramp MH17 - foto: Ministerie van Justitie en Veiligheid/Rob Gieling
©Rob Gieling
Пит ПЛУГ

На месте катастрофы на востоке Украины были найдены останки его невестки и племянника. Останков брата  найдено не было. У брата  еще  две дочери, которые не полетели с семьей 17 июля 2014 года в отпуск. Теперь Пит Плуг заботится о них.

До крушения MH17 Пит Плуг был чиновником  в муниципалитете недалеко от нидерландского города Утрехта. После катастрофы он  ушел со службы.  Катастрофа стала потрясением для него, для его семьи и, в особенности, для его родителей, которые умерли в 2019 году. “Теперь я  председатель фонда  жертв”,  – говорит он.  “Похоже, это стало моей профессией.”

Плотники и судьи

Сразу после катастрофы Плуг решил помочь своим родным. Позднее он принял решение помогать и другим скорбящим родственникам погибших. “Я близко познакомился с ними. Это самые разные люди: плотники, судьи.”

Все семьи полностью поддерживают судебное преследование  четырех подозреваемых, идентифицированных  Государственной прокуратурой Нидерландов (ГПН). “Я с глубочайшим уважением отношусь ко всем родственникам погибших,  которые так долго, терпеливо и стойко ждали ответа на свои вопросы.”

Официальное сообщение

9 марта 2020 года начались открытые слушания. Заседания Окружного суда Гааги проходят в Юридическом комплексе “Схипхол”, недалеко от национального аэропорта. Родственники могут следить за ходом процесса в специально оборудованном для них помещении в Ниувехейне (Nieuwegein), рядом с Утрехтом.

Хотя подозреваемые не будут присутствовать на процессе, поскольку они еще не арестованы, процесс имеет большое значение для семей погибших. Плуг: “Мы ждали этого момента долгие годы. Не только потому, что теперь, во время процесса, мы можем выступить с  публичным заявлением. Я все еще думаю o том, что я скажу. В настоящий момент я действительно не знаю. Более важно то, что нам это необходимо, потому что мир должен знать, кто несет ответственность.”